[loginform form='sign']
Информационный портал о рассеянном склерозе
  • «Чувствую себя в самом начале пути!»

    Надежда Хрищенкова

    «Делать объёмный декупаж куклы без настроения, бесчувственно, механически, это – настоящее преступление!» – твёрдо убеждена Надежда Хрищенкова, вот уже несколько лет шьющая этих чудесных кукол.

    Впервые я увидел их на фотографиях в Интернете – забавных, живых, очень разных и, одновременно, очень похожих, как бывают похожими различные произведения искусства, сделанные одним художником.
    Куклы недолго остаются у Надежды: очень скоро каждая из них находит своё новое жилище – в домах у друзей и близких, приятелей, или просто знакомых. В какой-то момент одна из кукол поселилась и у меня дома. Теперь никто из гостей не может пройти мимо облюбованного ею местечка на стеллаже. Куклу бережно берут, внимательно и с интересом рассматривают со всех сторон. И никто не может сдержать улыбки при взгляде на её забавную, чуть хитроватую и слегка озорную мордашку.

    Рассеянный склероз ворвался в жизнь Надежды ещё в 1982-м году. Ей было тогда двадцать пять лет, а её сыну – всего только пять.

    – Сколько себя помню, меня всегда тянуло к творчеству. Было интересно делать что-то своими руками: шить и вышивать, вязать какие-нибудь нужные и забавные вещи. Но жизнь – есть жизнь: кроме чистого творчества, есть в ней и такие вполне прозаические вещи, как необходимость зарабатывать деньги, обеспечивать себя и свою семью. Поэтому в какой-то момент я освоила машинное вязание, несколько лет – с 1982-го по 1988-й год вязала разные кофточки, носочки, шарфики…

    А в 1988-м году понемногу начала принимать участие в работе Всесоюзного Общества Инвалидов. Это было очень интересное время! Я работала среди людей и для людей: каждый день возникало множество вопросов, проблем и каждая проблема требовала решения. Конец 80-х, кто помнит, был очень жёстким, сложным временем даже для вполне здоровых людей. Что уж говорить об инвалидах? Пустые полки магазинов, перебои с самыми обычными продуктами и товарами оптимизма людям не прибавляли. А уж если ты попал в сложные времена, будучи инвалидом… К счастью, тогда в нашу страну шёл поток гуманитарной помощи – и вещами, и, что тогда казалось более важным – продовольствием. Каждая продуктовая посылка, полученная семьёй инвалида откуда-нибудь из Бельгии или Германии, была радостным событием, приносящим хоть и не решение проблем, то – желанную и необходимую передышку.

    В 1989-м году у Надежды появилось новое увлечение – Театр инвалидов. Организовал и возглавил его увлечённый человек, энтузиаст своего дела, Эдуард Дмитриевич Коростылёв.

    – Театр так и назывался – «Театр дядюшки Эдуарда». В его работе принимали участие и любители, и профессионалы: актёры, певцы, сценографы, гримёры, реквизиторы, концертмейстеры, преподаватели вокала, в своё время ушедшие из других московских театров как раз по причине инвалидности. В спектаклях принимали участие и ходячие инвалиды и колясочники: это было живое, интересное дело и место находилось для всех. Конечно, мы были очень разными, – с непохожими судьбами, наклонностями и талантами, но все горели своим делом и очень гордились им.

    Конечно, мы были в мире не одни такие. Однажды к нам гости приехал Театр-кабаре из Мюнхена – тоже «инвалидный». Но у них в репертуаре были только коротенькие репризы, у нас же – настоящие, полноценные, большие спектакли. Полностью готовых спектаклей у нас было целых три: «Тётка Чарлея», «Пир во время чумы» и «Дом Бернарды Альбы». Несколько лет я была в нашем театре актрисой: незабываемое, чудесное время!

    Вначале театр располагался в Музее Калинина, который, как известно, находился в самом центре Москвы. На излёте советского времени сам музей никого уже не интересовал, а спроса на такую привлекательную недвижимость ещё не было. Поэтому до поры, до времени нас никто не беспокоил, и мы чувствовали себя там вполне комфортно. Но в начале 90-х в стране всё поменялось, и театру пришлось оттуда уйти. «Театр дядюшки Эдуарда» переехал в «Дом Культуры слепых», находившийся недалеко от станции метро «Полежаевская». Там он проработал ещё какое-то время, пока в 2003-м году не прекратил своё существование.

    – Потом я училась делать поделки из кожи, осваивала вышивание на машинке. Делала плетёные коврики, за которые платили сущие копейки. Это было очень обидно, ведь в продажу их выставляли довольно дорого.
    Время от времени приходили обострения – «овощные», как я их называю. Это, когда болезнь словно разбирает тело на отдельные части, и ты чувствуешь себя каким-то бессильным овощем. Но постоянные занятия – то бисероплетением, то вышиванием, то каким-нибудь другим рукоделием помогали восстановить мелкую моторику пальцев, постепенно возвращали рукам гибкость и силу.

    Однажды появившись, куклы прочно вошли в мою жизнь. Идея этих кукол не моя: их придумала замечательная женщина, искусный художник, Елена Лаврентьева. Но, конечно – делаемые по одной и той же технологии, у каждого человека они получаются разные. А по ходу работы в голову всё время приходят какие-то идеи, в каждую операцию ты неизбежно привносишь что-то своё. И куклы – каждая! – получаются со своим собственным выражением лица, со своим характером. Когда делаешь куклу, она как будто вместе с тобой придумывает, что нужно делать, где и как что-то изменить. Но неопробованных или ещё не найденных идей, требующих своего воплощения, вокруг нас носится великое множество, и я до сих пор чувствую себя в самом начале пути!

    P.S. Во время подготовки этого материала творчество Надежды получило высокую оценку в виде специального Сертификата, полученного за участие в международной онлайн-конференции «В гостях у сказки. Секреты мастеров».

    img1img2

    img3img4img5

    img6img7

    NPS-RU-NP-00034-22012018