[loginform form='sign']
Информационный портал о рассеянном склерозе
  • Фотохудожник Валентина Ершова: «Я решила, что на то, как болезнь будет развиваться дальше, прежде всего, влияет сам человек»

    – Я родилась в 1965-м году в Архангельске, на побережье Белого моря и на берегу Северной Двины. В детстве с сестрой и родителями переехала в Молдавию, – в Кишинёв. Училась в одном институте, потом – в другом. Вышла замуж, родила сына; всё это пришлось на сложное время: рубеж восьмидесятых и девяностых, развал СССР. Я прожила в Молдавии двадцать лет. Наверное, при взгляде со стороны, у меня была благополучная, нормальная семья Муж – бизнесмен: я могла выбирать: работать-не работать. Всё, казалось бы, было нормально – машина, квартира. А вот духовного развития не было.
    На одном из фотосайтов я разместила свои работы, и там же появился Дмитрий Ершов – мой нынешний муж. Там были серьёзные обсуждения работ, а не просто – «нравится» – «не нравится». Я бы никогда не подумала, что по Интернету можно серьёзно познакомиться, но тут было такое ощущение, что кто-то взял за руку, и – повёл! Удивительное ощущение, когда понимаешь, что человек чувствует тебя на расстоянии! Потом я поехала учиться в Москву, и – осталась! И у сына получилась похожая история: познакомился по Интернету с девушкой из Волгограда, женился, и теперь там живёт!

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Фото: Валентина Ершова

    Так что в Молдавии у меня теперь – только сестра. Та земля очень красивая, но – не моя! Может быть, поэтому у меня и появился рассеянный склероз?
    Но, когда я собиралась в Москву, я ещё ничего не знала об этом. Мы, как встретились, так сразу поняли – всё! Но, конечно, если бы я знала тогда про свой диагноз, я была бы гораздо более сдержанной.

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Катя. Фото: Валентина Ершова

    – А когда, при каких обстоятельствах Вы узнали, что у Вас рассеянный склероз?

    – Долгое время я и понятия не имела, что больна, да ещё такой сложной болезнью! О том, что у меня именно РС, я узнала шесть лет назад. Но врач, делавший МРТ, сказал, что процесс, видимо, очень давний. И я вспомнила, что лет 25 назад у меня случались странные эпизоды: то ненадолго пропадало зрение на одном глазу, то начиналось сильное головокружение. Тогда никто не мог понять, что со мной происходит: подозревали воспаление сетчатки, потом грешили на сместившийся позвонок…

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Кувшины на даче. Фото: Валентина Ершова

    Но в один прекрасный день болезнь ударила так, что не заметить этого было просто невозможно. Это случилось летом 2010-го года, во время страшной летней жары. Я была на даче, когда мне стало очень плохо. Пришлось срочно возвращаться домой, в Москву. Я не могла подняться на ноги месяца полтора: страшно кружилась голова. Попытка это сделать вызывала сильнейший приступ головокружения, и я валилась обратно. Не могла я и есть. Пришла в больницу, хотя и при помощи мужа, но – своими ногами, а домой возвращалась уже на носилках. Головокружение, двоение в глазах были настолько сильными, что я не всегда могла разглядеть лицо человека, стоящего рядом. Ужасное ощущение: голова всё соображает, а ты при этом почти не можешь двигаться. И ещё постоянно хотелось спать.

    Фотохудожник Валентина Ершова
    АРТ-стекло. Фото: Валентина Ершова

    Мне было настолько плохо, что мужу пришлось временно оставить работу, чтобы быть всё время со мной.
    Потом всё это прошло, но почему-то очень обострилось обоняние: я чувствовала даже запах приближающегося дождя!

    – Вы на собственном опыте узнали, что это за болезнь, а справочники и Интернет позволили получить исчерпывающую информацию. Как это повлияло на Вас?

    – Честно говоря, вначале я думала, что это – конец жизни. Я очень страдала при мысли, что больше никогда не смогу встать, не смогу пойти с мужем под руку…
    Потом я начала постепенно вставать на ноги, и муж мне здесь очень помог. Он установил в комнате велотренажёр, сажал меня, и я старательно крутила педали – то вперёд, то назад. Сначала было очень трудно, потом всё стало налаживаться. И я поняла, что нужно не отчаиваться, а – идти вперёд, что нужно жить дальше!
    Через некоторое время я окрепла настолько, что вернулась на работу.

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Байкал. Фото: Валентина Ершова

    – Что Вы решили, поняли, увидели, столкнувшись с болезнью?

    – Узнав о диагнозе, я стала интересоваться опытом других: как они преодолевали эту ситуацию? Я пересмотрела и привычки питания, и взгляды на жизнь. Я решила, что на то, как болезнь будет развиваться дальше, прежде всего, влияет сам человек. Творчество гармонизирует и мысли, и всё твоё состояние. А болезнь – серьёзный повод задуматься, постараться понять, для чего Бог приготовил для тебя такое испытание? Какой в этом смысл, чему Он хочет теня научить? Может быть, мне дают понять, что нужно учиться понимать мир не головой, а – сердцем; учиться чувствовать. И ещё – стараться и учиться быть добрее!
    Занятия фотографией способствуют тому, чтобы вглядываться в человека, учиться его понимать. В больнице я обратила внимание, что некоторые люди с РС… какие-то «вредненькие», что ли? Фотограф должен быть наблюдательным и внимательным, нужно уметь понимать человека: его темперамент, характер. Это особенно важно, если ты занимаешься портретом. Одновременно, это был хороший повод внимательно вглядеться в себя. Ведь понять себя, своё предназначение нужно каждому! Вот, в старину: юноша уходил из дома, странствовал, чтобы понять и себя, и жизнь, и возвращался домой уже другим человеком!
    В наше время путешествуют многие, но, к сожалению, редко, кто в результате становится мудрее или взрослее. Вот если человек поднимается в горы, сплавляется по горной реке – тогда он через преодоление меняется, становится сильнее и мудрее.

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Фото: Валентина Ершова

    – А где Вы сейчас трудитесь?

    – Я работаю в Институте Дизайна, плюс частная практика – индивидуальные занятия со студентами.
    Лет пять назад у меня собралась большая группа бывших студентов, в том году окончивших вуз. Они хотели заниматься дальше; группа существовала ещё целых два года!
    Я смотрю на своих студентов: у многих, к сожалению, очень узкий кругозор. Это неизбежно отражается на фотографии, на творчестве. Тогда приходится начинать с самого простого, помогать расширять, делать интеллектуальнее и ярче их внутренний мир. Хорошо известно, что снимает не камера, а человек: чем он будет совершеннее, тем больших успехов сможет достичь!
    Поэтому мне трудно преподавать в группе: гораздо лучше и качественнее – индивидуальные занятия. Ко мне приходят один-два-три человека: они знают, чего хотят, а я понимаю, как это им дать. В процессе занятий мы учимся понимать: я – их, а они – меня. Для меня важно, что они приходят именно ко мне, что их устраивает мой уровень фотографирования и стиль преподавания. Важно ведь выбирать не собственно вуз, а – человека, который будет тебя учить. Нужно посмотреть его работы и решить, хочешь ли ты видеть этого человека своим педагогом. У людей, не имеющих хотя бы базовых знаний в истории, культуре, искусстве, и фотографии получаются неглубокие. Таких студентов сначала приходится «вытягивать», чтобы они могли опираться хоть на какую-то базу.
    Но самое сложное, если первый вопрос студента: «А сколько я буду получать?» В таком случае приходится работать с ним до тех пор, пока он не поймёт, что с такой установкой он ни денег не будет зарабатывать, ни в искусстве не состоится!

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Мои студенты, так проходят наши занятия. Фото: Валентина Ершова

    – Часто ли Вы бываете в Архангельске, на своей малой родине?

    – Когда были школьницами, мы с сестрой ездили туда на каждые зимние каникулы. И сейчас я время от времени там бываю. Очень люблю Белое море: там при отливе и приливе уровень моря меняется на два с лишним метра! На Чёрном море, например, такого нет и в помине! Я переехала из Молдавии в Москву, ближе к своей родине, и всё как будто нормализовалось. Я слышу родную речь, и на север поехать гораздо проще. С беломорского берега очень приятно смотреть вдаль и думать, что где-то здесь, по преданию, находилась легендарная и таинственная Гиперборея! Там на отливе вода уходит с каким-то глухим шумом, обнажая волнистый песок. Там зимой можно увидеть Северное сияние, летом – белые ночи!
    Давным-давно между домом и рекой у нас было поле с незабудками; мама вместе с другими женщинами вешала там бельё, а я сидела в этих незабудках. Иногда туда садился вертолёт, и тогда все травы пригибались и распластывались на земле. На Новый Год папа ходил на другой берег, заросший соснами и елями, чтобы принести нам новогоднюю ёлочку. Сейчас там весь берег застроен дачами, леса давно уже нет. Но там нет никаких заборов: люди не опасаются друг друга и остаются открытыми и даже слегка наивными…

    На Севере удивительная природа: там всё для меня родное, и я получаю там море жизненных сил!
    И я хочу сказать: старайтесь чаще бывать в лесу, на берегу реки, вообще – в сельской местности. Как можно чаще покидайте город, хотя бы иногда оказывайтесь на природе!

    Фотохудожник Валентина Ершова
    Портрет в движении. Фото: Валентина Ершова

    Беседовал Александр Попов.

    NPS-RU-NP-00096