[loginform form='sign']
Информационный портал о рассеянном склерозе
  • Юрий Тынянов

    Владимир Гиляровский

    – Вообще, нужна судьба. Без неё нет подлинного духовного полёта, подлинного творчества. А судьба создаётся драматизмом: благополучную, спокойную жизнь судьбой как-то и не назовёшь, – сказал в одной из своих лекции специалист по творчеству Юрия Тынянова, Доктор филологических наук, профессор В.И. Новиков.

    И действительно, у Тынянова такая судьба была! С одной стороны – яркое имя в литературоведении и собственном поэтическом, прозаическом и сценарном творчестве, произведения, ставшие классикой ХХ века. С другой – тяжёлая форма рассеянного склероза, с молодости сопровождавшая этого удивительного человека.

    Фотография Юрия Тынянова
    (Фотография взята из свободной энциклопедии «ВикепедиЯ»
    https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%8B%D0…Tiynyanov_yuriyi.jpg Доступ от 02.12.2016)

    Его жизнь, помимо всего прочего, – хороший повод поговорить о том, что определяют в бытии человека сопутствующие ему обстоятельства, а что – определяет он сам. Конечно же, болезнь повлияла на его жизнь, многое в ней затруднила, исказила и спутала, но, что очень важно – не отменила её!

    Первые упоминания о его болезни датируются началом 20-х годов минувшего века, их можно увидеть в воспоминаниях и дневниках современников. Но эти упоминания не так-то легко найти в том, что написано об этом человеке. В первую очередь, вспоминают о его вкладе в литературоведение, говорят о романах «Кюхля» и «Смерть Вазир-Мухтара», о недописанном, но удивительно живом романе «Пушкин», или о неподражаемом и блестящем «Подпоручике Киже». Говорят о его литературоведческой деятельности, о литературном объединении «ОПОЯЗ» (общество изучения поэтического языка), куда входил он вместе с Виктором Шкловским и Борисом Эйхенбаумом, и чьи научные достижения актуальны и по сей день. О болезни же современники вспоминают нечасто и довольно скупо – просто потому, что творческая судьба Тынянова в значительной степени заслонила эти невесёлые обстоятельства.

    Прозой он занялся почти случайно, если, конечно, можно назвать случайностью определяющие многое в жизни, судьбоносные события и встречи. Так, в 1926-м году Тынянов, работавший тогда корректором в Гослитиздате, с неохотой принял предложение К.И. Чуковского написать небольшую работу о Вильгельме Кюхедьбекере, впоследствии переросшую в знаменитый роман «Кюхля».
    Чуковский вспоминал:

    «На Невском существовал клуб для служащих, где Юрию Николаевичу случилось прочесть лекцию о Кюхельбекере. Когда мы шли обратно по Невскому и потом по Литейному, Юрий Николаевич так художественно, с таким обилием живописных подробностей рассказывал мне трагическую жизнь поэта, так образно представлял его отношения к Пушкину, к Рылееву, к Грибоедову, к Пущину, что я довольно наивно и, пожалуй, бестактно воскликнул:

    — Почему же вы не рассказали всего этого там, перед аудиторией, в клубе? Он насупился. Ему была неприятна мысль, что Тынянов-художник может нанести хоть малейший ущерб Тынянову-ученому, автору теоретических книг и статей.

    И должно было так случиться, что через несколько дней одно из ленинградских издательств, функционировавшее под загадочным и звонким названием «Кубуч», вздумало издавать детские книжки для среднего и старшего возраста и поручило мне наладить это дело. В список книг, намеченных к изданию, я включил и маленькую тыняновскую книжку о Кюхле,— не больше пяти печатных листов. Писать её Юрий Николаевич согласился с большой неохотой, и, кажется, если бы не бедность, угнетавшая его тогда особенно тяжко, он ни за что не взялся бы за работу, которая отвлекала его от научных занятий.

    Мы не виделись довольно долгое время; я хорошо помню свое изумление, когда он принес огромную рукопись «Кюхли», в которой, когда мы подсчитали страницы, оказалось не пять, а целых девятнадцать листов! Впоследствии он всегда вспоминал блаженные эти месяцы, когда им с такой фантастической легкостью — страница за страницей, глава за главою — создавался его первый роман».

    В судьбе Юрия Тынянова литературная деятельность и литературоведение сплелись воедино, и, как ни стремился он поначалу сделать выбор в пользу чистой науки, таковыми они и остались.

    К концу 1920-х годов болезнь привела к частичной утрате работоспособности, а гонения на литературное течение, к которому он принадлежал, значительно осложнили и без того непростую жизнь.

    Именно тогда, по воспоминаниям знавших его людей, Юрий Тынянов завел привычку гулять по улицам Ленинграда. Постепенно прогулки становились все короче – до Сенатской площади, до Адмиралтейства, до Казанского собора, до садика с Воронихинской решеткой. Он с трудом спускался с лестницы, и случалось, постояв во дворе, возвращался обратно. И, тем не менее, болезнь не лишила его душевной бодрости и энергии, живого интереса ко всему, что происходило в стране и в литературе.

    К началу Великой Отечественной войны писатель уже практически не мог ходить. Положение его усугублялось тем, что у его супруги временами сдавали нервы, и тогда она общалась с ним раздражённо и даже грубо. Вениамин Каверин сочувственно говорил Юрию Николаевичу, что ему самому с женой повезло куда больше (Каверин и Тынянов были женаты на сёстрах друг друга). Однако, несмотря на все трудности, Юрий Тынянов до конца жизни работал над третьей частью своего последнего романа «Пушкин». Писал, лёжа в постели, а, когда руки переставали слушаться, старательно надиктовывал текст романа жене.

    Конечно, можно рассуждать о том, сколько и чего он не успел сделать. Однако и того, что успел, с лихвой хватило на то, чтобы можно было считать его одним из самых ярких литераторов своего времени, произведения и научные работы которого по сей день пользуются большим интересом со стороны простых читателей, студентов и специалистов-филологов.

    Умер Ю. Н. Тынянов 20-го декабря 1943 года, в возрасте сорока девяти лет; похоронен на Ваганьковском кладбище.

    Материал подготовлен Александром Поповым.

    NPS-RU-NP-00130